— Старье! Собираю старье! — кричал старик ранним утром.
Он катил перед собой деревянную телегу на двух колесах. Ее дно казалось размером с маленький автомобиль, а вдоль каждого края тянулся деревянный бортик, высотой около десяти сантиметров.
Старик носил потертые коричневые брюки и черную рубашку. Они устало висели на теле, ведь прожили с ним уже с десяток лет.
Никто не мог назвать его имени. Если бы кто из любопытства решил разузнать, кто он и откуда, то каждый раз бы слышал самые разные предположения. Никто не был близко знаком со странником. Он так давно бродил по улицам городов, что его воспринимали как нечто естественное, а потому и не видели интереса в том, чтобы узнать о нем побольше.
Стук колес тележки по утрам разносился то в одном городе, то в другом. Старик собирал в нее старые вещи — посуду, книги, предметы интерьера, а после полудня исчезал с улиц.
Кто-то считал его сумасшедшим, кто-то посмеивался. Дети часто дразнили издалека, боясь приближаться к чудаку. Большинство же думало, что он обыкновенный торговец и, отдав что-то, что им было уже не нужно, забывали о мужчине до следующих утренних возгласов:
— Старье! Собираю старье!
Старик уходил после полудня не по причуде. Ему необходимо было все успеть до наступления ночи. Каждый раз уходил из города и забирался подальше от людских глаз. Обыкновенно выбирал лес или одинокий утес на берегу моря. Когда понимал, что его никто не видит, немного взлетал над землей и мчался быстрее.
Найдя подходящее место, оглядывался, хотел убедиться, что за ним никто не увязался. Затем стелил бирюзовое покрывало и раскладывал на нем собранные вещи.
Наступала пора для каждой из них перейти в новую форму. Старик брал вещь в руки, вертел, разглядывал внимательно и находил ее душу. После, закрыв глаза, произносил магические слова. Вещь окутывал свет и тогда мог с ней поговорить — та рассказывала истории, которые прожила, рассказывала о людях, которые держали ее в руках.
Когда история казалась очень интересной, захватывающей и запутанной — свет становился розовым и из него ткались розовые бабочки. Они взлетали и порхали над стариком, не улетая далеко. Обычные истории превращал в голубых бабочек и те присоединялись к розовым.
Так поступал с каждой вещью, которая в этот день попала в телегу. Брал в руки, считывал, клал обратно. Бабочек становилось все больше и больше.
Бывало, вещь оказывалась настолько старой, что только из нее старик мог создать множество розовых и голубых бабочек.
Когда темнота окутывала города и деревни, наступала глубокая ночь, он клал на место последнюю вещь и велел бабочкам лететь, провожая их взглядом. Те взмахивали крыльями и упархивали к домам, осыпая крыши розовой и голубой пыльцой. Их было ровно столько, сколько в доме жильцов и каждому снился свой сон с историей, присыпанной на крышу.