Когда день подходил к концу, Мира так устала, что без сил села на тротуар и опустила голову на колени. Темнело. Свет солнца быстро сменялся светом от витрин и фонарей. Кто-то коснулся плеча.
— Милая, у тебя все хорошо?
Девушка подняла голову. Рядом стояла женщина средних лет с рыжими волосами, в темно-синей блузе с закрытым воротом и черной длинной юбке в пол.
— Я не могу найти свой отель. Отель К, слышали о таком?
— Нет, дорогая, извини, не слышала, — голос незнакомки тек медленно и звучал успокаивающе. — Тебе есть где переночевать?
Мира отрицательно покачала головой.
— Тогда идем к нам. Останешься, пока не найдешь отель. Завтра сходим в справочный центр и все узнаем. Поднимайся, милая. Не стоит молодой девушке сидеть на улице ночью одной.
Мира кивнула — женщина не выглядела опасно и девушка решила последовать за ней. Переночевать у доброй незнакомки казалось лучшим вариантом, чем провести всю ночь на тротуаре чужого города.
Женщина представилась Зариной и заглянула в закусочную рядом. Она попрощалась с мужчиной, который обслуживал гостей — мужем, как Мира поняла из разговорах.
Новая знакомая вела девушку по узким петляющим улицам и спрашивала ее, откуда приехала и чем занимается. Она не наседала, если Мира не хотела что-то сообщать, много рассказывала и о себе. Так, за приятным разговором, дошли до ее дома. Мира поняла, что уже была здесь сегодня, узнала улицу и дом на ней — она вышла из него сегодня утром. Однако пошли не в него, а в тот, что стоял напротив. Выходит, новая знакомая — миссис Барди, о которой уж так много слышала. Не похожа она на плохого, злопамятного человека, каким ее представляли.
На пороге их встретила юная рыжеволосая девушка в сиреневом платье — видимо Джардина. Она спросила как дела у папы и сообщила, что ужин будет готов через час.
Зарина представила дочери гостью и та предложила чай. Мира отказалась — она так устала, что хотела только лежать. Ее отвели в небольшую, просто обставленную комнату на втором этаже. По сравнению с гостевой в прошлом доме, эта выглядела меньше: мебель здесь не такая массивная, кровать односпальная и нет туалетного столика. Как только хозяйка вышла, Мира легла на кровать, закрыла глаза и сразу уснула.
Ее разбудил громкий стук в дверь. Звали к ужину. Немного придя в себя, девушка пошла вниз. Спускаясь, подумала, что за все время знакомства никто из обитательниц этого дома не сказал ни одного плохого слова о ком-либо. Конечно, они могли лишь создавать видимость приличия, чтобы произвести впечатление и еще рано судить о них, но пока Барди не похожи на людей, которые любят позлословить.
Как только Мира зашла в столовую, начали рассаживаться. Отец семейства уже вернулся и тоже занял место за столом. На ужин подали утку с овощами и девушка с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на еду и съесть в три укуса. Семейство Барди ело не спеша. Прожевав, спрашивали откуда Мира прибыла к ним и как, так вышло, что она потеряла отель.
— Я заблудилась еще вчера, меня приютили ваши соседи…
— Луриали? Странно, что они оказались столь добросердечными. Только и знают, как вредить другим.
Вот оно, началось. Сейчас вывалят на нее порцию сплетен, о которых ее предупреждала миссис Луриаль.
— Мама, — Джардина аккуратно обратилась к миссис Барди, — я много раз говорила, что они не плохие люди. То, что приютили Миру, это подтверждает.
— Ты, видимо, забыла, как они напустили крыс на наш дом? А этот странный запах, который не проходил неделю? Явно нам что-то подбросили. Они кричат на всю улицу, что даже рыбаки в море их слышат, а на меня наговаривают, что их репутацию порчу. У тебя не пропал слух, пока у них была? Любой оглохнет в таком шуме!
— Зарина, дорогая, — вступился хозяин дома. — Ты смущаешь гостью. Не вмешивай ее в наш личный конфликт.
Мира увидела, что у мистера Барди упал хлеб на пол, но его никто не поднял.
— О да, извини… Просто накопилось. Откуда столько злобы в людях…
Возле хозяйки дома на полу лежала пара оберток от конфет, а у Джастины под ногами — небольшой кусочек мяса. У Миры тоже выскочил с вилки кусочек фасоли, но когда она решила поднять еду, ее остановили и сказали, что не надо, слуги все уберут.
После ужина девушка вернулась в комнату. По пути она заметила несколько грязных тарелок и бокалов от разных напитков, стоящих то здесь, то там. Возможно, утром проходило какое-то празднество, и не успели убрать, иначе выходит, что местные слуги очень ленивые.
Сон не шел, несмотря на усталость. Мысли налетели роем, гудели и жужжали, не давая покоя. Конечно, в справочном бюро точно должны знать, где отель, хотя она думала, что таких мест уже не существуют. Как быть, если и они не скажут, где он? Почему ни у кого нет ни смартфонов, ни компьютеров? Их что, вывезли вместе с машинами? Эта реальность все больше походила на бред — это либо галлюцинация, либо она попала в прошлое… Нет, не может быть. Завтра флешмоб наверняка закончится и город станет прежним. Тогда она сможет найти нужную улицу и отель.
Тревога не угасала. Ее маленький огонек все разрастался, питаясь вопросами, как пламя кислородом. Когда часы пробили полночь, в доме стало совсем тихо. Все разбрелись по комнатам и, похоже, уже спали. Мира, стараясь не шуметь, вышла на балкон и вдохнула прохладный ночной воздух — его умиротворяющее спокойствие бальзамом окутало душу. Есть у ночи какая-то магия: все звуки становятся тише, будто мир укрывается одеялом; звезды сияют, но не будоражат, а напоминают мечтах; люди забывают суету и, если еще не спят, то делают все медленнее и спокойнее.
Внизу, под балконом, послышался шепот. Говорили двое — парень и девушка. Они стояли так, что ближайшее дерево почти полностью скрывало их, и как бы Мира ни старалась разглядеть, не смогла увидеть кто именно это был.
— Какая разница, что они думают! Ты ведь сама так говорила. Если не одобрят, то уйдем и все. Будем жить своей жизнью. — Шептал парень.
Голос показался Мире знакомым.
— Это невозможно! Куда мы пойдем? Я… Я не готова оставить семью. Мы должны сделать так, чтобы они помирились.
— Ты слышишь их каждый день! Эти глупые предубеждения и выдумки! Они так погрязли в них, что считают единственной правдой.
— Мы не узнаем, пока не попробуем.
— Давай просто скажем им правду. Они ничего не сделают против нашей любви.
— Они могут запереть меня, повесить на окна решетки и никогда не выпускать на улицу! Что тогда останется от нашей любви? Она будет обречена.
— Я устал встречаться тайно. Я хочу жениться на тебе. Хочу растить наших детей.
— И видимо, хочешь растить их нищими?
— Я буду врачом и смогу нас обеспечить.
— Ты прекрасно знаешь, как работает наш мир, без поддержки семьи нам не справиться. Адам, прошу тебя, давай хотя бы попробуем их помирить. Если не получится, я обещаю, что убегу с тобой куда скажешь.
Видимо парень согласился, потому что разговор стих и Мира услышала щелчок входной двери, затем мужской силуэт скользнул к дому напротив. Спустя несколько минут она пошла обратно в комнату и в коридоре столкнулась с крадущейся Джардиной.
Девушка замерла, удивленно глядя на гостью, затем схватила под локоть и завела к себе в комнату. Закрыла дверь и наконец заговорила.
— Если ты что-то слышала, умоляю, не говори моим родителям. Если они узнают, я потеряю всех.
— Не волнуйся, я ничего никому не скажу. Только не понимаю, почему не расскажите сами. Это ваша жизнь и ваш выбор. Мы ведь давно ушли от тиранических семейных традиций, когда дети не вправе были решать свою судьбу. Какими бы ни были сложными отношения ваших родителей, они не смогут запретить вам любить друг друга.
— Запретить любить друг друга не в их силах, а вот видеться легко, — девушка села на кровать. — В нашей родители все еще властны над судьбой детей. Да, я готова оставить их ради Адама, если придется. Выбор, все-таки, за мной, но я хочу сначала хотя бы попытаться сделать все как можно лучше.
— Раз так, думаю, ты права. Надеюсь, что у вас все получится. Не переживай, я никому не скажу. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Мира вернулась в гостевую комнату и спустя еще час размышлений ей удалось заснуть.
Утреннее солнце разбудило ее как раз к завтраку. Поев и послушав очередные жалобы на соседей, она переоделась в платье, которое ей одолжила Джардина. Миссис Барди настояла, что прежнее необходимо постирать. Она сказала, что недопустимо девушке выходить в таком грязном платье на улицу, и попросила дочь, найти что-нибудь для гостьи. Затем отправились в справочное бюро.
Как ни странно, флешмоб продолжился и на второй день. Мира решилась спросить у Зарины, сколько по времени обычно длится инсценировка, но та будто совсем не поняла о чем речь. Все больше казалось, что мир вокруг — галлюцинация. В первый день она могла допустить, что из района увезли машины и закрасили граффити, а жители переоделись, хотя тоже звучало странно. Однако чем больше находилась здесь, тем больше замечала деталей — отсутствие абсолютно всего современного — от смартфонов до мебели и бытовой техники. Заменить все это за ночь — невозможно.
Внимательно разглядывая город и жителей, Мира заметила, что Зарина ест конфеты и бросает обертки на тротуар, хотя урны стоят совсем рядом. Девушка промолчала, потому что не знала, как на это отреагировать. Разве ей учить взрослую женщину, как себя вести? Тем более она в чужой стране и не знает местные порядки. Может здесь такое поведение не осуждается.
Справочное бюро оказалось недалеко, но поход не принес результата — о гостинице, в которой остановилась Мира, здесь и не слышали.
— Ты уверена, что правильно запомнила название? — спросила миссис Барди.
— Да, конечно! Но можем узнать про похожие, на всякий случай.
Они спросили, какие есть гостиницы, которые схожи по названию с тем, которое назвала Мира, но и таких в городе не оказалось.
Вышли из справочного бюро ни с чем. Девушка не понимала, как быть дальше. Она в ступоре брела за миссис Барди, которая повела ее другой дорогой. Надо было заглянуть в семейную закусочную по пути домой.
По-прежнему ни одного автомобиля, ни одной современной вещи — с прилавком исчезла техника, телефоны, а в витринах магазинов одежды виднелись лишь закрытые платья, блузки и длинные юбки.
Взгляд упал на газетный прилавок — пресса выглядела старомодно по дизайну, но была сделана из новой бумаги, будто напечатана совсем недавно. Мира взяла газету в руки.
Вчера она видела дату, но решила, что она — часть представления. Однако сегодня указан все тот же тысяча восемьсот девяносто четвертый год, но день другой.
— Миссис Барди?
— Да, дорогая.
— Какой сейчас год?
— Тысяча восемьсот девяносто четвертый, конечно! С тобой все в порядке?
— Вы шутите? Это часть представления? Сейчас ведь две тысячи двадцать второй, так?
Зарина потрогала лоб девушки рукой.
— Жара вроде нет… Сейчас тысяча восемьсот девяносто четвертый и никакой другой.
Нет, невозможно! Немыслимо! По пути домой к семье Барди Мира искала среди домов, магазинов, людей хоть что-нибудь, что бы говорило: “Все в порядке! Сейчас две тысячи двадцать второй и ты скоро вернешься домой”. Однако абсолютно ничего не встретилось, чтобы успокоить ее.
Когда они уже подходили к дому, из соседнего выбежала разъяренная миссис Луриаль и быстро приближалась к ним. Вслед за женщиной бежал сын, пытаясь ее остановить.
Увидев Миру, она сперва накинулась на нее.
— Я думала, вы благоразумная девушка, а вы связались с этой пакостной семейкой!
Лицо миссис Барди в мгновение изменилось — добродушие сменилось яростью.
— Кого ты называешь пакостливым?! Эта девушка в беде, ей некуда пойти!
— Она могла вернуться к нам, но вместо этого выбрала самую худшую семейку в городе. Значит она не лучше вас! — миссис Луреаль говорила так громко, что ее голос звенел вдалеке улицы.
— Мама, прошу! Она нас совсем не знает, почему бы она к нам пошла?
— А ты молчи! Такие надежды на тебя были, а связался с этой… Ваша дочь, — женщина ткнула пальцем в миссис Барди, — окрутила моего сына! Заявился и сказал, что жениться хочет на ней!
— Потому что мы любим друг друга!
— Что удумала ваша семейка? — не унималась миссис Луриаль.
— Это ваша что задумала? Обесчестить нас решили?! Это непростительно!
— А вы нашу обокрасть! А-а-а, вот и вертихвостка! — миссис Луриаль увидела Джастину, которая выбежала из дома на шум.
— Не смей ее так называть! — крикнул Адам матери и побежал навстречу девушке.
— Это ты не смей так с матерью разговаривать!
— Ничего-ничего, сейчас разберемся, — миссис Барди подошла к дочери. — Отвечай, что он от тебя требовал? Чем шантажировал?
Девушка сразу поняла, что лишь парой слов сейчас лишится либо родных, либо любимого. Судя по вчерашнему разговору, который услышала Мира, она не хотела ни того ни другого, поэтому выбор отразился печалью в ее глазах, но она его сделала:
— Ничего, мамочка, ничего не требовал. Я люблю его и я выйду за него замуж!
Миссис Барди скрутила газету, которую несла с собой, и, грозя ударить ею, погнала дочь в дом.
— Чего удумала! Замуж за него! Ты у меня света белого не увидишь, пока дурь эту из головы не выкинешь!
Джардина, рыдая, быстро скрылась в доме. Адам хотел пойти за ней, но ее мама преградила парню путь.
— Пошел вон! — прорычала женщина и захлопнула дверь.
Миссис Луриаль сказала сыну, что если он сейчас же не вернется домой, то может никогда больше не возвращаться. Адам лишь гневно посмотрел на мать и пошел прочь. Женщина недовольно хмыкнула и сердито зашагала обратно.
Мира осталась стоять одна на улице, совершенно не представляя, куда идти. Она застряла в прошлом, хозяйка одного дома, в котором ее приютили, обозлилась, а другого — ушла, не позвав внутрь. К тому же, в доме Барди остались ее вещи, нужно их как-то забрать, но войти девушка не решалась.