Наконец наступила ночь. Мира надела рюкзак и вышла из номера гостиницы. Она постаралась тихо закрыть за собой дверь — будить соседей ни к чему. Ее номер от другого отделяла площадка размером примерно метр на два, поэтому обычно было слышно даже дыхание того, кто на нее выходил.
На площадке, как всегда, не горел свет. Возможно, не стали чинить, потому что лампа включалась на первом этаже гостиницы от звука шагов, примерно на середине круговой лестницы, и ее света хватало, чтобы спуститься.
Удачно, что администратора не оказалось на месте. Впрочем, его часто там не было. Может, это местная особенность — проводить время подальше от рабочего места. Сейчас ей это сыграло на руку. Девушка быстро выскользнула из гостиницы, прошла несколько метров и свернула направо.
На некоторых улицах никогда не затихал шум, но стоило свернуть за пару углов и здесь, в полумраке, редко проходил человек. На одной из таких Мира и приметила дом для сегодняшней вылазки.
Заброшенных зданий в этом городе много. Почти на каждой улице, в плотной череде двухэтажных домов, можно встретить такие — пустые, ветхие, загадочные, с темными дырами вместо окон. Ей не терпелось разгадать тайну, которую старинные дома хранили в пыльных стенах.
Совсем скоро Мира добралась до места назначения. Вот он возвышается над ней, предмет ее желания — дом из потемневшего дерева, промокшего под множеством дождей и высушенного множеством солнечных дней. Среди ряда разбитых окон тянулся небольшой резной балкон, с виду все еще крепкий и надёжный. С обеих сторон к зданию прижимались молодые каменные домики. С этой поддержкой он простоит еще не одно десятилетие, до тех пор, пока термиты не съедят его до последней крупинки.
Входная дверь оказалась заперта. Окна на нижнем этаже закрыты решетками. Надо как-то добраться до пустых оконных рам на втором этаже.
Мира огляделась по сторонам. Пока стук людских ботинок не тревожил улицу, подкатила большой мусорный бак с крышкой к стене. Забралась на него, переступила на решетку окна на первом этаже, приподнялась на носках и перевалилась через подоконник на втором.
Пыль вскружилась и медленно опустилась на лицо и одежду. Мира откашлялась. Пахло плесенью — влага, царящая в городе, и здесь оставила след.
Глаза понемногу привыкли к тусклому свету уличных фонарей, которые скудно освещали край комнаты. Мира начала различать темные силуэты мебели и мелких предметов. Так удивительно! Обычно такие дома стоят пустые — грабители забирают все. Сейчас же казалось, что хозяин дома просто вышел прогуляться, лишь слой пыли выдавал одиночество вещей.
Мира выглянула в коридор. Тот все же оказался пустым. Возможно, интерьер сохранился лишь в этой комнате — хороший повод в ней задержаться. К чему метаться, когда сразу добрался до того, что искал.
Девушка медленно ходила вдоль вещей, пытаясь уловить их историю. Касалась, смахивала пыль — грязь цеплялась за пальцы. Комоды, шкатулки, книги… Как только это все не растащили мародеры? Сюда ведь так легко попасть. Разве старинная качественная мебель не стоит состояние? Какой-нибудь коллекционер уж точно отдал бы за это часть своего.
Мира сняла с полки книгу. Представила, как чьи-то руки открывали ее много лет назад, искали в ней поддержку, утешение. Хотелось на время стать тем человеком, понять, о чем он думал, мечтал. Девушка открыла книгу на середине — страницы разбухли, стали неровными, словно повторяя бег волн моря, которое напитало их влагой, буквы слились в еле заметные линии. Мира не знала местный язык, поэтому даже при лучших обстоятельствах не разобрала бы, что написано. От этого книга становилась еще интересней.
Потрогав вздутые страницы, закрыла книгу и вернула на место. Последовав дальше, вдоль стены, заметила на комоде большую деревянную шкатулку. Прежде видела такие лишь в музеях, в которых воссоздавали убранство комнат королевских времен. Шкатулка по форме напоминала сундук, а в нижней её части виднелись линии двух тонких выдвижных ящиков.
Мире не терпелось узнать, сохранилось ли что-нибудь в сокровищнице. Ощущала себя так, словно раскопала старый клад или обнаружила коробку с подарками от деда Мороза.
Как только приподняла крышку шкатулки, она взорвалась ярким белым светом, и тот мгновенно заполнил комнату. Девушка машинально закрыла глаза, а когда вновь открыла, то не поверила им: в комнате горела лампа, пыль и запах плесени исчезли, окна целы. Мира серьезно подумала над тем, что тронулась умом. Как такое возможно? Неужели забралась в обычный жилой дом?
Поспешила к окну, чтобы уйти пока кто-нибудь не зашел в комнату, но мусорного бака, по которому забралась, не оказалось. Она осмотрела улицу, пытаясь найти, как спуститься, и заметила, что здания и дорога стали какими-то другими: не стояло ни одной машины, исчезли граффити. Руки Миры по-прежнему грязные, но подоконник был чист, словно его натирали несколько раз в день.
Дверь в комнату распахнулась. Мира обернулась и увидела пухлую невысокую женщину средних лет в тёмно-синем платье в пол, как будто из исторического фильма. Темные волосы ее убраны в высокий старомодный пучок, который вполне сочетался с одеждой. Заметив Миру, женщина замерла и удивленно уставилась на нее:
— Я и не думала, что у нас гости. Да еще и столь… — она окинула девушку быстрым взглядом с ног до головы, — необычные. Вы, наверное, пришли к сыну? Та иностранка? Вы понимаете, что я говорю? — женщина старалась четко и громко проговорить каждое слово, будто Мира слабослышащая.
На удивление, девушка действительно понимала каждое слово, хотя не знала местного языка. Она кивнула.
— Ради всевышнего, отойди от окна! Если Барди тебя увидят, то уже завтра я услышу, что развела у себя приют для вольных женщин. Слухи только улеглись после визита очередного друга моего сына, который любил спать без ночной рубашки. Теперь ты! И когда он только тебя привел!? И ни слова нам, поганец! Иди за мной. Ты голодна? Ох, мой сын совсем не знает жизни! Как можно приводить гостя сразу после ужина? Это невежливо!
Мира остановила причитания женщины:
— Простите, я не знаю вашего сына. Я действительно иностранка и заблудилась. Искала помощь, зашла к вам, но никого не встретила и поднялась на второй этаж. Я... Я, пожалуй, пойду. Простите еще раз.
Она пошла к двери, но женщина остановила ее.
— Нет-нет. Куда ты по темени? Оставайся уж. Удумала, что я в ночь отпущу на улицу молодую девушку! Ложись спать, а завтра пойдешь, но знай, что в такой одежде из моего дома не выйдешь. К утру подготовлю для тебя платье.
Мира чувствовала себя виноватой, что влезла в жилой дом, поэтому согласилась — казалось, что оскорбит хозяйку еще больше, если откажется. Девушка позволила увести себя в другую комнату, которая, вероятно, служила спальней для гостей.
— Поспи здесь. Скоро дам сорочку, переоденься и ложись. Ну, приятных снов.
Женщина вышла. Мира улыбнулась — все обошлось на удивление хорошо. Завтра вернется в отель и это недоразумение станет теплым приятным воспоминанием. Когда еще придется поспать в такой большой двуспальной кровати в старом стиле, положить одежду в такой шкаф или комод и посидеть за туалетным столиком? Она села перед зеркалом на упругий стульчик, посмотрела в отражение — и всё же, откуда тогда грязь на лице?
В дверь постучали, вошла другая женщина в простом коричневом платье с белым фартуком. Волосы ее убраны в косу и накрыты косынкой. Она принесла какие-то вещи, положила на край кровати и молча вышла — это оказались полотенца и очень длинная ночная рубашка, похожую носила бабушка Миры. Вскоре эта женщина вернулась, поставила на туалетный столик небольшой металлический таз с теплой водой и мыло, затем опять вышла и больше не приходила. Девушка умылась, переоделась и легла спать.
Утром принесли обещанное платье — такое же длинное и закрытое, какое видела на хозяйке ночью, но более девичье, нежно-голубого цвета. Оно удачно село на фигуру Миры и хорошо сочеталось с ее светлыми волосами. Девушке понравилось отражение в зеркале — в этом платье она выглядела солидной и благородной.
Хозяйка дома также настояла, чтобы Мира присоединилась к завтраку, поэтому, переодевшись, девушка спустилась на первый этаж. За столом уже сидела вся семья — сама женщина, седовласый мужчина, видимо, муж, и их дети. Сыну на вид примерно двадцать пять лет, а дочери не больше двадцати.
Завтрак был накрыт щедро, но без изяществ: возле каждого места стояла тарелка с яичницей, а в центре стола — миски с нарезанным мясом, хлебными лепешками и овощами.
Мира представилась и не успела сесть, как хозяйка поведала всем историю их ночной встречи, а затем быстро перешла к новой теме:
— Сынок, сходи сегодня к тете Луизе и успокой ее старые нервы. Эти Барди снова разнесли по городу слухи, что твой отец продает краденые часы. Спасения нет от этих сплетников. Угораздило же нас заиметь таких соседей. Не понимаю, за что нам эта кара!
— Уверен, что ты заблуждаешься на их счет. Им нет дела до нашего магазина.
— Я подольше твоего живу и о людях знаю больше!
— Да-да, — вступила в разговор дочь, — вот вчера, в магазине тканей, наткнулась на Джардину. Как она на меня зыркала! Глаз не сводила. Выискивала, за что зацепиться, чтобы чернить меня на каждом углу, чтобы меня замуж никто не звал, а на нее заглядывались.
— Слышал, у нее есть жених, ей твои ни к чему, София…
— Это не мешает ей гадости говорить.
Все семейство разговаривало очень громко, поэтому вскоре у Миры зазвенела голова от такого шума. Не исключено, что об их проблемах и планах на день слышали даже на улице.
— Почему они на вас так ополчились? — спросила гостья.
— Кто б их знал! Живем да их не трогаем, а они все глазеют да вынюхивают. Припоминаю, конечно, когда-то давненько столкнулись в магазине тканей. Я приметила отличную материю для платья Софии. Миссис Барди та тоже приглянулась, да только была одна. Я ее и забрала. Думаю, с тех пор на меня зуб и точит. Каждый раз, когда хожу на рынок, ловлю косые взгляды и думаю, что на меня наговорили в этот раз.
— Мама, — сказал сын, — тебе хоть раз рассказывали эти слухи? Может тебе кажется?
— Еще бы мне в глаза что-то рассказывали!
— А помните, как нам выключили свет? Это тоже их рук дело, — вспомнила София.
— Его отключили половине города, и Барди в том числе. Не говори глупости! — ответил ей брат.
— Уверена, что они! А себе для видимости отключили.
Парень лишь тяжело вздохнул и решил сменить тему разговора:
— Откуда ты прибыла к нам, Мира?
— Из Н.
— Жаль, но почти ничего об этой стране не знаю, а наш язык где выучила?
— О, я училась на лингвиста в университете, — придумала девушка.
Версию о сверхъестественной способности, которую внезапно приобрела, явно бы восприняли плохо.
— Мне очень нравится, как ваш язык строится, как звучит, — добавила она.
— Интересная у вас страна, в университет принимают женщин и учат странным профессиям. Мне нравится. Хотел бы я там побывать. Моя профессия обыденна — я изучаю медицину.
— Главное, чтобы вам было интересно, тогда самая обычная профессия заиграет яркими красками.
— Согласен!
Сразу после завтрака Мира принялась со всеми прощаться — голова болела от громких разговоров, хотелось поскорее вернуться в гостиницу и побыть одной в тишине. К огорчению девушки, хозяйка дома и ее дочь вызвались проводить. Сказали, что им все равно надо зайти в детский дом, убедиться, что вещи, которые собрали для него, были доставлены.
Когда вышли из дома, Мира решила, что в стране начался какой-то национальный праздник. Иначе она не могла объяснить массовый флешмоб — абсолютно весь город выглядел старомодно. Будто попала в конец восемнадцатого века, или вроде того. Люди даже ходили по-другому, медленнее, более скованно.
Хотя даже на флешмоб не похоже, скорее на съемки фильма, ведь и машины убрали — жители ездят на повозках с лошадьми. Мира не представляла, как возможно организовать вывоз автомобилей в таком масштабе, поэтому начала сомневаться в том, что находится в сознании. Может, упала с мусорного бака ночью, ударилась головой и теперь лежит на тротуаре, а никого рядом нет.
Когда дошли до детского дома, Мира вспомнила это здание, видела прежде рядом с отелем. Только раньше его стены покрывали граффити, окна были заколочены. Теперь же из них звучали детские голоса, фасад чист и двор явно часто убирали.
Все это слишком странно… Надо срочно вернуться в гостиницу и прийти в себя.
Мира сказала, что ей осталось недалеко и дамы попрощались друг с другом, но когда дошла до места, где должен стоять отель, то не нашла его. Здание здесь чем-то напоминало его, но ни вывесок, ни черного крыльца со стеклянными дверьми у него не оказалось — обычный дом, каких много вокруг.
Может, перепутала направление? Заблудилась? Мира прошла вниз по улице, вернулась, прошла в другую сторону, обошла дом кругом, вернулась к детскому дому, пошла другой дорогой — отеля словно никогда и рядом не стояло.
Девушка сняла рюкзак, чтобы найти телефон, обыскала все карманы, распотрошила каждую вещь — пусто. Она оставила его в отеле! Поставила заряжаться и забыла! Мира села на асфальт. Какая же она глупая! Отправилась на ночную вылазку без телефона, зато камеру взяла…
Она осмотрелась — все же есть в этой инсценировке что-то успокаивающее. Без машин улицы были тихие, только время от времени стучали деревянные колеса о каменную кладку вслед за стуком копыт. Повозки отвлекали от печальных мыслей. То, как мастерски они воссозданы — потрясало. Впрочем, может у местных где-то есть натуральные старые образцы для примера.
Придя в себя, Мира встала и пошла по городу в надежде наткнуться на указатель. Пыталась узнать у горожан, где отель, но те будто и не слышали о нем.